В Историческом музее в Москве не так давно открылась выставка «‎Фаберже. Придворные ювелиры». Коллекция русского серебра Овчинникова, Хлебникова, Грачева и других мастеров явно впечатляет, в нее входят роскошные предметы из коллекции Романовых, скульптурные композиции, кофейно-чайные сервизы, эмаль, редкие иконы и складень, и также большая группа полковых подарков, многие с дарственными надписями и монограммами - очень важный материал по русской военной истории. А вот предметы Фаберже, к сожалению, Фаберже не все. Из выставленных 56 предметов минимум 8 вызывают серьезные подозрения, что касается их подлинности. На сайте музея подобных предметов минимум 25.

Никакого отношения к фирме Фаберже не имеет. Совершенно явно западноевропейская работа . Хольминг никогда не был замечен в производстве часов, он специализировался на портсигарах, небольших коробочках и ювелирных изделиях. Хольминг был мастером высочайшего класса одним из лучших у Фаберже, который не допустил бы такого качества гильошированной эмали. Фаберже не делал черных циферблатов и подобной расстановки цифр. На циферблатах Фаберже цифры всегда располагались вертикально.  Предназначение полукруглой выемки снизу остается загадкой.


Никакого отношения к фирме Фаберже не имеет.

 

 

Никакого отношения к фирме Фаберже не имеет. Европейская вещь начала 20 века.


Никакого отношения к фирме Фаберже не имеет. Массовая европейская сувенирная продукция.


Никакого отношения к фирме Фаберже не имеет. Фаберже отличался точностью и тонкостью резьбы, а не грубым, нелепым исполнением.


Никакого отношения к фирме Фаберже не имеет. Более уродливого дельфина в жизни не видел.


Никакого отношения к фирме Фаберже не имеет. Западноевропейская продукция.


Никакого отношения к фирме Фаберже не имеет. Западноевропейская продукция.


Никакого отношения к фирме Фаберже не имеет. Массовая дешевая российская продукция 1900-ых годов.

Предвосхищая возможные, и вполне разумные, вопросы о том, как я могу ставить под сомнение экспертное мнение уважаемых работников музея на Красной площади, замечу, что такие ошибки в атрибуции встречаются нередко. К сожалению, опыт музейных экспертов часто довольно ограничен. Они по многу лет изучают вверенные им коллекции, сформированные еще в 1920-е годы, когда слово “фуфло” даже не было в обиходе, редко выезжая за пределы своих офисов и, в результате, мало, что зная о других собраниях. То, что находится на рынке вне русских музеев, особенно за границей, музейные работники, как правило, не видели и не щупали, и поэтому любой доселе не виданный предмет им в диковинку и естественно вызывает головную боль и кучу вопросов. Будучи дилером, за все свои ошибки, если таковые происходят, я плачу финансовыми потерями. Музейные работники подобной ответственности не несут и часто подписывают “сертификаты подлинности”, от которых просто мутит и воротит. Сегодня мир русского антиквариата – это гигантское зыбкое болото, интернет заполнен сайтами с тысячами предметов “Фаберже”, “Овчинникова”, “Хлебникова” и далее по списку. Жаль, что сотрудники одного из ведущих столичных музеев не способны выявить подобные изделия в собственной коллекции.

Никакого отношения к фирме Фаберже не имеет. Грубая современная подделка.


Никакого отношения к фирме Фаберже не имеет. Пробы фальшивые. Фирма А. Невалляйнена никогда не производила серебряные литые фигурки.

 

 

Никакого отношения к фирме Фаберже не имеет. Мастерская А. Вякевы занималась производством исключительно больших серебряных предметов.


Никакого отношения к фирме Фаберже не имеет. Непрофессиональная работа с камнем.


Никакого отношения к фирме Фаберже не имеет. Непрофессиональная работа с камнем.


Никакого отношения к фирме Фаберже не имеет. Непрофессиональная работа с камнем, Фаберже в своей работе был близок к натуре, подбирая текстуру камня под реальный вид животного. Фаберже выполнил большое количество слонов из однородного камня.

Еще больше, чем сами предметы, меня заинтересовал каталог выставки, изданный под заглавием «Карл Фаберже и Эпоха Русского Ренессанса»‎. Он оказался интересен в первую очередь тем, что в описании всех предметов есть ссылка «Поступление»‎. В книгах изданных в России, а тем более в СССР, мало где я видел, чтобы помимо инвентарных номеров и малопонятных сокращений было четко и ясно написано: «из следственного отдела КГБ СССР»‎‎ (таких предметов в каталоге 15, переданы в музей с 1971 по 1977 год), «из таможни Шереметьево-2»‎‎ (4 предмета, поступили с 1987 по 1991 год), «из Гохрана НКВД СССР»‎‎ (3 предмета за 1941), «из вещей не востребованных владельцами»‎ (11 предметов с 1920 по 1932), «через Комиссию по приему и выдаче ценностей»‎ (18 предметов с 1940 по 2011).

У меня большая библиотека книг по искусству, но ни в одной я не видел, чтоб в провенансе того или иного предмета было указано: из следственного отдела Гестапо, или из таможни аэропорта Кеннеди, или из хранилища ФБР.

Я всю жизнь занимаюсь русским искусством и антиквариатом и позволю себе дать оценку этих предметов. В основном, их сегодняшняя стоимость не превышает $10,000 - $15,000, и то при наличии спроса. Встречаются отдельные более ценные вещи, такие как икона «Умиление», ее я бы оценил в $40,000 - 50,000; подлинность некоторых, таких как серебряная скульптура “Лось” (стр. 119 в каталоге), коробочка с эмалью (стр. 47) и солонка в виде лебедя (стр. 68), вызывает большие сомнения.

Оценки, естественно, субъективны и базируется на моем 43-летнем опыте работы дилером на Западе, включая постоянную связь с русскими отделами аукционов Сотбис и Кристис. Я уверен, что оба аукциона со мной согласятся. Оценки сделаны на основе, что предметы подлинные. Несколько предметов доверия явно не внушают, что я выше и отметил. В основной своей массе фото опубликованных проб ясности не вносят, они мелко и нечетко изображены, полезным выводам они не служат.

Таким образом, за 6 лет (с 1971 по 1977) героической службы Родине следственный отдел КГБ СССР отобрал у населения, аж, 15 предметов (включая подделки) среднего коммерческого уровня на сумму в районе $150,000 по сегодняшним ценам. В 1977 году все это стоило минимум в три раза меньше. Более серьезного занятия, чем мелкий грабеж и глумление над населением у этой конторы, видимо, нет и никогда не было. А сколько, интересно, предметов засело у чекистов в карманах и поныне украшает их быт? Или может, все уже давно было переправлено за границу и продано? Такую статистику органы вряд ли ведут. Джерард Хилл, бывший глава русского отдела Сотбис в Нью Йорке, неоднократно говорил мне, что в 1970-80 годы основной приток материала для русских аукционов был от иммигрантов из СССР. Полагаю, КГБ не могло не принимать в этом участия.

Грозная таможня Шереметьево-2 тоже поучаствовала в экспроприации, они за 5 лет непрерывного бдения и упорной службы обнаружили целых 4 предмета! Ваза (стр. 97) и графин (стр. 100) - предметы очень скромные для музея на Красной площади, но все же настоящие предметы Фаберже, а вот набалдашник для трости (стр. 59) и скульптура “Слон” (стр. 78) в народе называется “фуфло”.

Интересны формулировки некоторых других поступлений: “дар неизвестных”, 1923 и 1937 годы – кто эти добрые анонимные дарители? Каталог не сообщает. 1923 – это красный террор, ну а 1937 - это год, когда первое, что приходит на ум, так это застенки Лубянки, Бутырка, ГУЛАГ, пытки, расстрелы, конфискации. Дар государству именно в эти года разгула мракобесия режима рабочих и крестьян звучит скорее как неуместная, нелепая насмешка и уж точно не как поступок доброй воли. Это мое предположение, но думаю, оно небезосновательно.

Особенное впечатление на меня произвела история князя Владимира Анатольевича Барятинского и его семьи, из собрания которых в 1924 году в музей поступила серебряная кружка (стр. 130) (см. Wikipedia: Князь Влади́мир Анато́льевич Баря́тинский (1843—1914) — русский генерал от инфантерии, генерал-адъютант, состоявший обер-гофмейстером при дворе вдовствующей императрицы Марии Федоровны и бывший шефом 5-й роты лейб-гвардии 4-го стрелкового полка.). В каталоге выставки, следуя непонятной идеологии, до читателя не донесли, что В.А. Барятинский был не просто каким-то малоизвестным коллекционером-любителем, а князем с блистательной военной карьерой, ему «повезло» не дожить до «великого октября» и не разделить участь своей парализованной жены и беременной дочери, расстрелянных новой властью.

Leave a Reply